Закон жертвы

За изучением закона кармы следует естественным образом изучение закона Жертвы, и, как выразился один из Учителей Мудрости, для мира так же необходимо понимание последнего, как и понимание первого.

Актом самопожертвования Логос проявил себя, чтобы могла возникнуть вселенная, жертвой поддерживается вселенная, и жертвой же достигает человек совершенства. Поэтому каждая религия, берущая свое начало в Древней Мудрости, имеет своим центральным учением идею жертвы, и некоторые из глубочайших истин оккультизма коренятся в том же законе жертвы.

Попытка понять, хотя бы сколько-нибудь, природу жертвы Логоса может оградить нас от неверного представления, что жертва есть нечто по существу тяжелое; тогда как на самом деле самая суть жертвы есть добровольное и радостное излияние жизни, чтобы и другие могли разделить ее. И страдание появляется лишь там, где в природе жертвующего возникает разлад между высшим, которое находит радость в отдаче, и низшим, интерес которого состоит в захвате и удержании захваченного. Лишь в этом разладе кроется элемент страдания; в верховном же совершенстве, в Логосе, не может быть разлада. Единый есть совершенная гармония Бытия, построенная на едином основном созвучии, в котором стройно сливается Жизнь, Мудрость и Блаженство.

Жертва Логоса состоит в добровольном ограничении Своей бесконечной Жизни с целью проявить Себя. Символически, в беспредельном океане света, центр которого — всюду, а окружность — нигде, возникает световая сфера, Логос, и поверхность этой сферы есть Его воля ограничить Себя, дабы проявиться, Его покров (Это и есть самоограничивающая сила Логоса) в который Он заключает Себя, дабы внутри его могла возникнуть вселенная.

Та вселенная, во имя которой жертва принесена, еще не существует; ее будущее бытие заключено еще в «мысли» Логоса; Ему она обязана своим зачатием, и Ему она будет обязана своей многообразной жизнью. Различие в «Нераздельном Едином» могло возникнуть лишь благодаря этой добровольной жертве Бога, принявшего на Себя форму, дабы дать жизнь мириадам форм, дабы озарить каждую из них искрой Своей жизни, а следовательно и способностью доразвиться до Его образа.

Это — добровольное излияние своей жизни, чтобы другие также могли жить и становились независимыми, и лишь в этом одном может выразиться божественная радость. Есть всегда элемент радости в проявленной деятельности, выражающей собой способности деятеля: птица радуется, заливаясь песней, и трепещет от упоения своими собственными звуками; художник радуется творчеству своего гения, олицетворению своей идеи. Самая суть божественной жизни заключается в отдаче, и потому она должна изливать себя наружу. Отсюда - признак духа состоит в отдаче, ибо дух и есть деятельная божественная жизнь в каждой форме.

Наоборот, существенный признак материи заключается в восприятии. Принимая жизненные импульсы, материя организуется в формы; пока импульсы жизни продолжаются, формы сохраняются; когда же они прекращаются — формы распадаются. Вся деятельность материи состоит в восприятии, и лишь воспринимая, она может сохраниться как форма; поэтому природа ее — в принятии, в обладании, в удерживании, в искании захватить для себя как можно больше; прочность формы зависит от ее способности усвоения, и поэтому она стремится втянуть в себя все, что может, и неохотно расстается даже с малейшей частицей себя. Ее радость состоит в захвате и обладании; поэтому для нее отдача равносильна умиранию.

Исходя из этой точки зрения, нетрудно убедиться, откуда появилось понятие, что жертва есть страдание, тогда как божественная жизнь находит свою радость в отдаче себя….

Неудивительно и то, что сознавая в себе высшую и низшую природу и отождествляя свое самосознание более с низшей природой, люди принимают борьбу последней за свою собственную борьбу и думают, что они подвергаются страданию, когда подчиняются высшей воле, и начинают смотреть на жертву как на покорное принятие страдания.

И пока человек не перестанет отождествлять себя с формой, до тех пор неизбежен и элемент страдания в жертве. В существе вполне гармоничном страдания не может быть, ибо тогда форма становится совершенным проводником жизни, и получающим, и отдающим с одинаковой охотой. С окончанием борьбы оканчиваются и страдания, ибо страдания происходят от разлада, от трения, от антагонизма, и там, где вся природа работает в совершенной гармонии, там условия, вызывающие страдание, отсутствуют.

Так как закон жертвы есть закон эволюции жизни вселенной, мы видим, что каждая ступень на лестнице развития достигается благодаря жертве: изливающаяся жизнь рождается в высшей форме, тогда как прежняя ее форма погибает. Смотрящие только с точки зрения погибающей формы видят в природе обширное поле битвы; тогда как видящие, как бессмертная душа освобождается, чтобы облекаться во все новые и высшие формы, слышат радостную песнь возрождения, исходящую из вечно бьющего источника жизни.

Монада минерального царства развивается тем, что разрушает минеральные формы для того, чтобы возникло и поддерживалось растительное царство. Минералы распадаются, чтобы растительные формы могли построиться из их материалов; растение вытягивает из почвы ее питательные вещества, разрушает их и воплощает в свою собственную субстанцию. Минеральные формы погибают, чтобы могли вырастать растительные формы, и этот закон жертвы, запечатленный на минеральном царстве, и есть закон эволюции жизни и формы. Жизнь переходит выше и Монада развивается, чтобы произвести растительное царство, причем гибель низших форм составляет условие проявления и поддержания высших.

Та же история повторяется и в растительном царстве; ибо его формы в свою очередь жертвуются, чтобы могли возникнуть и расти животные формы; повсюду травы, зерна, деревья погибают для поддержания животных форм; их ткани разрушаются, чтобы составляющее их вещество могло быть воспринято животным и из него могло построиться его тело. И снова в мире появляется печать жертвы, на этот раз на царстве растительном; его жизнь развивается, тогда как его формы погибают. Монада развивается, чтобы произвести животное царство, и низшие формы отдаются для поддержания животных форм.

До сих пор с жертвой ещё не связывается мысль о страдании, ибо, как мы видели еще раньше, астральные тела растений недостаточно организованы для того, чтобы испытывать ясные ощущения наслаждения и страдания. Но когда мы начинаем наблюдать проявление закона жертвы в животном царстве, мы не можем не признать, что здесь разрушение формы сопровождается страданием.

Низшая природа человека развивалась под влиянием того же закона жертвы, который управляет низшими царствами. Но одновременно с излиянием Божественной Жизни, давшей человеческую Монаду, явилась перемена и в способе проявления закона жертвы. В человеке должна была развиться воля, самодеятельная и самопроизвольная энергия; вследствие этого принудительная сила, заставлявшая низшие царства подвигаться по линии эволюции, для человека оказалась непригодной, так как она могла парализовать рост этой новой существенной силы. Ни минералу, ни растению, ни животному не предлагалось принять закон жертвы как добровольно избранный закон жизни. Он был возложен на них извне, и он же содействовал их росту в силу необходимости, которой они не могли избежать. Человек должен был иметь свободу выбора, необходимую для роста распознающего и самосознающего разума, и тогда возник вопрос: «Каким образом, оставляя человеку свободу выбора, научить его следовать закону жертвы в то время, когда его чувствующий организм должен естественно избегать страдания, а страдание неизбежно при разрушении чувствующей формы?»

Несомненно, что бесчисленные века опыта, воспринятого сознательным существом, в котором развивается разум, привел бы в конце концов к открытию, что закон жертвы есть основной закон жизни; но человек и здесь, как и во многом другом, не был предоставлен одним собственным усилиям. Божественные Учителя руководили человеком в его младенчестве, и Они провозглашали закон жертвы, вложив эту идею в ее элементарном смысле в религии, посредством которых Они воспитывали пробуждающееся сознание человека. Было бы бесполезно требовать от младенческих душ, чтобы они охотно отдавали то, что для них является наиболее желанными предметами, от которых зависит самое существование их во плоти. Медленно и постепенно должны они идти по тому пути, который приведет их под конец к вершинам добровольного самопожертвования. Ради этой цели юному человечеству внушалось, что человек — не нечто отдельное, а часть обширного целого, и что жизнь каждого связана с жизнью остальных, как находящихся вверху, так и находящихся внизу.

В этой же работе А.Безант подробно описывается как Учителя человечества постепенно прививали человечеству нормы жизни с принятием Закона Жертвы от низших форм – жертвоприношения через сжигание низших форм жизни через религиозные ритуалы. Постепенно в сознание человека внедрялось чувство ответственности: жертвоприношение как обязанность воздаяния Духам Природы для собственного благоденствия. Затем чувство влечения к материальным благам заменялось влечением к небесным радостям. Формировались моральные качества – почитание предков, милосердие, самопожертвование (героизм во имя веры, во имя спасения соплеменников и т.д.).

Следующая ступень была достигнута тогда, когда чувство долга было окончательно установлено; когда пожертвование низшим ради высшего считалось «добром» независимо от награды, получаемой на том свете; когда для человека выяснилось, что каждая часть имеет обязательство в отношении целого, и наконец, когда он начал понимать, что форма, существующая за счет других форм, должна по справедливости служить в свою очередь, не требуя за это никакого вознаграждения. И тогда человек начал признавать закон жертвы истинным законом жизни и добровольно подчиняться ему; одновременно он стал отличать себя от формы, в которой протекала его жизнь, и отождествлять себя с развивающейся жизнью. Благодаря этому он мог относиться ко всем деятельностям формы с точки зрения «выполнения долга» и смотреть на них как на простые проводники жизнедеятельности, которую он обязан выполнять для пользы мира, а не для получения тех или других плодов.

Таким образом человек достигает конечной ступени, о которой мы уже упоминали, когда он перестает производить карму, связывающую его с тремя мирами, и продолжает оборачивать колесо жизни лишь потому, что это нужно для мира, для Целого, а не потому, чтобы его обороты приносили ему лично нечто желанное.

Полное признание закона жертвы поднимает человека даже выше ментальной сферы, где долг признается как «то, что должно быть сделано как обязанность» — в ту высшую духовную сферу (Буддхи), где все единичные «я» чувствуют себя как одно Я и где деятельности совершаются на пользу всех, а не для выгоды отдельного «я». Лишь в этой сфере закон жертвы чувствуется как радостное преимущество, тогда как до этого справедливость закона жертвы признавалась лишь интеллектуально.

В этой духовной сфере человек видит ясно, что жизнь едина, что она постоянно изливается как свободный дар любви Логоса и что жизнь, стремящаяся к разобщению, есть нечто чрезвычайно бедное, скудное и до глубины неблагодарное. Там все сердце устремляется к Логосу в едином порыве любви и благоговения и радостно отдает себя, чтобы послужить проводником Его жизни и любви, изливающейся в мир. Быть глашатаем Его света, посланником Его сострадания, работником в Его царстве — вот что является единственной целью, достойной жизни; ускорить человеческую эволюцию, послужить Доброму Закону, облегчить часть тяжкого бремени мира — это является радостью, разделяемой сердцем с самим Господом.

Тот, кто понял сколько-нибудь те чудные возможности, которые открываются перед нами, когда мы добровольно делаем руководящим для своей жизни закон жертвы, тот наверное почувствует потребность осуществить их, хотя бы достижение тех высот, на которые мы старались дать намек, было еще очень далеко от него. Как всякая глубокая духовная истина, закон этот вполне применим к ежедневной жизни и каждый, кто чувствует его красоту, должен бы без колебания приниматься за осуществление его.

Когда решение принято, следует ежедневно начинать новую жизнь с акта жертвы; просыпаясь, отдавать себя в распоряжение Того, Кому отныне посвящена его жизнь. А затем каждая мысль, каждое слово, каждый поступок в ежедневной жизни должен быть жертвой — не во имя долга, но ради того, чтобы в каждую данную минуту наилучшим образом служить Миру.

Так человек становится полезным деятелем в духовном мире даже и без расширения его бодрствующего земного сознания, потому что, живя так, он освобождает духовную энергию, которая неизбежно распространяется и на низшие миры. Его самопожертвование здесь, в низшем сознании, заключенном в телесную оболочку, вызывает ответные вибрации жизни в высшем аспекте его Монады, которая и есть его истинное Я, и ускоряет срок, когда его Монада достигнет состояния духовного Ego, господствующего над всеми своими проводниками, которыми оно по воле своей и пользуется сообразно с предстоящими ему задачами.

Нет другого способа, который обеспечивал бы в такой же степени быстрое движение вперед и проявление всех скрытых в Монаде сил, как сознание закона жертвы и применение его. Вот почему этот путь был назван одним из Учителей Мудрости «Законом эволюции для человека».

 

Из книги А. Безант «Древняя мудрость» (в сокращении).